Читаем без скачивания По власти камня… - Хакима Аксёнова

Аксинья войдя по колено в воду сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Ася, – дельфины согласно закивали головой.

– Я здесь недавно и не понимаю, как попала сюда, я хочу домой. – дельфины выслушав ее, опять согласно закивали головами.

Возле дельфинихи, которая бросила рыбу Аксинье, плавал малыш, забавно тычась головой о бок матери. Потом не торопясь подплыл к ней и ткнулся в ноги, Аксинья наклонилась, погладила малыша, удивляясь их доверчивости. Подняв голову, пересчитала дельфинов, вместе с малышом их девять. Они ведут себя совсем-совсем как разумные, наверное и имена у них есть. Может потом, когда-нибудь буду знать, как их зовут.

Аксинья еще долго ходила по воде, не решаясь далеко заходить, наблюдая, как плавают дельфины, играют в воде, малыш то отплывал к дельфинам, то возвращался к ней. Совсем ребенок и мир-то хочется узнать и от мамки страшно отойти.

Потом подобрав рыбу, Аксинья отправилась домой.

Ну вот, у меня появился дом, он живой, у меня появились друзья, правда необычные, зато добрые. А рыбу сейчас запеку в ямке.

Постепенно сложился некий распорядок. Поднималась в шесть утра, умывшись, пожелав всем здоровья и светлого дня, шла на гору, по пути набирая хворост. Куча хвороста на горе росла, надо будет, чтобы издалека был виден дым. Бросив очередную охапку на кучу, оглядывала пустой горизонт, уже два месяца я здесь, но ни разу, ни одного корабля, ни одного самолета не увидела. После завтрака шла в рощу набирала фруктов, ягод, о том что это осень почему-то ей в голову не приходило, что за осенью придет зима и надо делать заготовки, а может потому, что жила ожиданием, что вот-вот что-нибудь появится и она уедет домой.

Вычеркивая в календаре очередной прошедший день, записывая кратко увиденное, задумалась о своем необычном общении с дельфинами. Аксинья чувствовала, что они ее понимают, понимают буквально каждую мысль даже промелькнувшую мыслишку, они знают ее желание и даже предугадывают. А я? Я понимаю их? Нет. Так слабенько и только ярко выраженные поступки, мне понятны. А дома? Понимала ли я своих братьев меньших. Они меня понимали, что же слышали они от меня, «Куда пошла?! Убери ногу?». Они-то ведь слышат нас и слушаются, особенно лошади и коровы. А когда говоришь, «убери ногу», они отодвигают или поднимают ногу. Так что происходит? Кто разумнее-то? Мы или животный мир? И на какой эволюционной ступеньке развития мы находимся по сравнению с ними.

Аксинья бросила ручку и стала ходить. «На фиг, до чего можно додуматься, и вообще, как я сюда попала? Как? Где самолет? Где наконец пассажиры? Почему я одна? Я хочу домой!».

Аксинья вспомнила свою маму Галибу Фатиховну, та всю жизнь прожив среди русских, так и не научилась толком говорить по-русски, и если что-нибудь не укладывалась в ее голове или было выше ее понимания, она говорила:

– О-о-о, у меня ум не хватает понять все это.

Вот и я ничего не понимаю, ничего. У меня точно ума не хватает понять все это. Дома хорошо, то одна соседка прибежит, то другая, начальство бочку накатить, муж пьяный домой явится, права качать, думать некогда.

На другое утро, осмотрев с горы остров, нашла коз, пора с ними поближе познакомиться, проложила взглядом дорогу до Черной скалы, стала собираться в путь. Поправила волосы под косынку оглядела себя, атласные шаровары, вышитая рубаха до колен в лаптях, а лапти кстати крепкие, умелые руки их делали – подумала Аксинья. Собрав в узелок фрукты два сухарика, пластиковую бутылку с водой – завязала узелок, ну до полноты картины не хватает посошка. Подобрав палку повесила на него узелок и положила на плечо.

– Все, – сказала вслух – Не то Иванушка-дурачок, не то Аксинья-дурочка готова отправиться в путь за три девять земель, за три десятое царство за синей птицей.

И зашагала по козьей тропе, про себя ругаясь и чертыхаясь, Австралию видите ли ей захотелось увидеть. На вот, смотри, получила театр одного актера и одного зрителя и все это в одном лице.

– Ну и что, – сама себе и ответила Аксинья – зато сцена большая.

* * *

А в это время Василий приехал к сыновьям, собрав их, объявил,

– Я, женюсь.

– А как же, мама.

Василий раскипятился

– Австралию ей захотелось посмотреть! Вот пусть и смотрит. Ее наверно давно уж в живых нету. А я как должен жить?

– А ясновидящая сказала, что она жива и вернется, – упрямо тянул свое Николай.

– Все хватит, слушать не хочу, не верю ни в каких ясновидящих, ни в колдунов. Это она все голову забивала всякой ерундой, биоэнергетика, экстрасенсорика, Золотов, человек может все, человеческие возможности безграничны. Ну и где она? Где? Если человеческие возможности безграничны, почему не доказывает, почему до сих пор не вернулась?

Мальчишки молчали, сколько раз они собравшись, рассуждали на эту тему, да самолет потерпел аварию, да все пассажиры на месте, ни у кого не царапины не ушиба, все вернулись домой кроме матери. Ни слуху, ни духу уже столько времени прошло. Ни живой, ни мертвой нигде нет, и никто не может объяснить, как она исчезла.

– Успокойся батя, мы разве против чтобы ты женился, можно мы ее книги заберем и некоторые личные вещи?

– Конечно, конечно – засуетился Василий, – мы разве против, мы совсем не против.

Когда отец уехал, Артем сказал, – «Давайте-ка, ребята, завтра поедем и заберем книги и ее вещи, а то они их выкинут. Мама все-равно вернется».

– А кто сомневается, откликнулся Андрей, – никто не сомневается.

* * *

В это время Аксинья продолжала свой путь, мимо ромашковой поляны вдоль пляжа, до горы возле которой еще не была. Обходя колючки и кустарники, пыталась не терять истоптанной козами тропинки. И идти по проложенному в памяти маршруту. Это гора стояла на северном берегу почти на середине острова. Аксинья стояла, рассматривала гору. Гора выше, чем те на берегу, склон пологий, но не сильно, зарос редким мелким кустарником, в это время до слуха долетел какой-то звук или гул, она бегом бросилась к горе, хватаясь за кустарники, продираясь через них царапая лицо и руки, с бьющимся сердцем, она взобралась на гору.

Когда взбежала на вершину, увидела далеко в небе реактивный самолет, оставляя белесый след, светлой точкой исчезал на горизонте.

Глядя вслед исчезающей точке, она прошептала: «Я хочу домой». Умом она понимала, даже если самолет сейчас пролетал бы прямо над ней, над островом, летчик все равно бы не увидел ее.

От исследовательского духа и приподнятого настроения ничего не осталось. Она села обняла колени, и бездумно уставилась в одну точку, ничего не видя перед собой.

Просидев так, непонятно сколько времени, захотела пить.

А узелок-то там, внизу остался и косынку потеряла, надо встать идти, «не умерла же я еще и никто мне не скажет вставай, двигайся», – так уговаривая себя она заставила себя подняться.

С горы все четко просматривалась. Вот невдалеке большой серый валун, странный какой-то, вокруг него не то травинки, не то вода, не то блестящий песок. За валуном, напротив от бухты до Черной скалы, вдоль побережья тянется густой лес, а с этой стороны берег круто приподнят по пологому склону колками растут деревья, кустарники с небольшими пятачками полян.

Прямо у подножия еще одна апельсиновая роща или рукотворный сад.

Деревья растут аккуратными рядами, чувствуется порядок и продуманность. Может здесь, когда-нибудь жили люди, но ни одного здания или постройки не видно. Рядом с горой два родника, отсюда хорошо видно как бьют ключи, вода не растекается ручьем, видимо обратно уходит в землю.

Рассмотрев все, Аксинья спустилась с горы, подобрала свой узелок, сняла с веток косынку и направилась к роднику. Тем временем козы тоже пришли на водопой. Не доходя до них, остановилась, чтоб не спугнуть. Аксинья пересчитала коз, козы подняли головы и спокойно уставились на нее, не выражая никакого беспокойства. Они крупнее наших деревенских, и чисто белые. С высоты на любом месте их видно, если они не спрятались под деревьями, не бояться совсем, видно здесь действительно никого не бывает, и хищников нет.

– Здравствуйте, я тоже пришла попить.

Козы отступили от родника. «Куда я попала, эти тоже все понимают что ли? А может они отступили от родника просто от звука моего голоса».

Аксинья пила набирая в ладошки воду, потом умылась, козы, спокойно жуя свою жвачку, наблюдали за ней.

– Спасибо, вода очень вкусная и холодная, – родник полукругом обложен булыжником, небольшой ручеек, вытекающий оттуда нырял в траву и терялся в ней. Козы повернули головы в сторону второго родника.

– Вы хотите чтобы я посмотрела и второй родник, – изумилась Аксинья.

Они дружно двинулись туда.

Когда Аксинья вслед за ними подошла туда, она была удивлена, родник был ровно выложен в форме небольшого бассейна. Она сунула туда руку, вода горячая, не кипяток, купаться вполне можно. Она разделась, не долго думая плюхнулась в воду. Блаженство, это сколько же я не была в бане, эх сюда бы еще веник березовый.